Небольшие отрывки, неотредактированные. Как обычно, прошу не пугаться, языковую стилистику исправлять буду в последнюю очередь (на первом месте сюжет )
Начинаем:
Сто семьдесят второй, как и другие обитатели замка, тоже получил сигнал. Какой-то чужак вторгся в их владения! Такое не часто случалось. Объявили боевую тревогу, велели всем действовать согласно разработанному в былые времена плану. «Патрулирование коридоров нижнего сектора» - вспомнилось Сто семьдесят второму. Конечно, это не оборона стен или подготовка баллист на башнях, но тоже весьма ответственное задание. Ведь если противник окажется силён, придётся отступать. А тайный ход из замка один, и начинается он как раз в нижнем секторе. Робот поспешил в катакомбы. Вот лестница, длинный узкий коридор, вот ещё лестница. Все механизмы, большие или маленькие, торопились каждый в свою зону ответственности. Сто семьдесят второй, распихивая всех, рвался вниз. И неожиданно замер от удивления. Фиолетовый свет… Во всеобщей суете его никто не заметил. Робот вернулся назад, и заглянул в комнату, откуда он исходил. Одно из многих ненужных помещений – механические жители их не трогали, потому что места хватало с лихвой. Со времён прежних хозяев тут всё осталось нетронутым. Свечение шло из кучи разного хлама, наваленной посреди комнаты и покрытой толстым слоем копоти. Сто семьдесят второй осторожно въехал в комнату, забыв о всех приказах, осторожности и страхе. Встряхнул хвостом. Поднимая тучи пыли, разворошил мусор, в надежде добраться до горящего объекта. Ещё чуть-чуть… есть! Клешня на хвосте щёлкнула, и странная вещь оказалась во власти робота. Он поднёс её к глазам. Ничего подобного Сто семьдесят второй никогда раньше не видел – какой-то сплющенный цилиндр, размером с человеческую ладонь, и горящий, словно тысяча солнц. Он отдёрнул хвост в сторону и встряхнул головой. Перед глазами стояли белые пятна. Этот чёртов объект опасен! От такого яркого света можно здорово попортить зрение. И только боги знают, на что эта штуковина ещё способна. Надо бы отнести её старшему. И тут робот вспомнил о задании. «Патрулирование коридоров нижнего сектора» - вот что от него сейчас требуется. А как же тогда находка? Может, она непосредственно связана с чужаком?
Попрошу не пугаться, это не совсем робот, а киборг. Мозг и глаза у него человеческие. Из той же серии:
Сто семьдесят второй наконец-то добрался до катакомб. Теперь он мог никуда не спешить и трезво оценить ситуацию. Во-первых, на замок напали. Робот ещё не знал, что это было не настоящее нападение – по пути в нижний сектор ему никто из своих не встретился, а сигнал старшего до подземелий не доходил. Во-вторых, он нашёл странный объект. Возможно, тот как-то связан с врагами. Ведь он тысячу раз проезжал мимо этой комнаты, и никогда ещё та куча хлама не светилась. Наверное, вещица активировалась при приближении противника. А может, она, наоборот, на стороне роботов, и призвана помогать в трудные времена. Но это решать не ему, а старшему. Послышался какой-то звук. Даже сквозь вечный шум лавы (который для обитателей замка приравнивался к полнейшей тишине) Сто семьдесят второй расслышал его весьма отчётливо. Это была чья-то речь. Но кто может находиться в катакомбах в такое время? Кто-то из своих? Вряд ли. А может, просто показалось? Иногда в мозгу происходят перебои, и он начинает выдавать галлюцинации. Звук повторился, только тише. Сто семьдесят второй присел от ужаса. Враги! И их много. Вообще, всех роботов объединяла одна черта – все они были до ужаса трусливы. Нет, страх смерти присущ любому живому существу, это нормально. Но у них он достигал паранойедальных масштабов. Именно из-за него эти бывшие люди когда-то отказались от тел из плоти и крови. Именно из-за него они заперлись в брошенном замке, где-то у чёрта на рогах, выставили круглосуточную охрану и соблюдали армейскую дисциплину. За сотни лет такой «жизни» страх не только не развеялся – он, наоборот, лишь усилился. Но задание никто не отменял. Дезертиров сбрасывали в лаву, здесь с этим строго. И, приседая от каждого шороха, Сто семьдесят второй поехал вперёд. Шум шёл из этого коридора. Робот осторожно заглянул за угол, а затем, убедившись, что никого тут нет, въехал целиком. Хвост со странной вещицей он поднял над расположившимися на спине паровыми котлами, освещая таким способом дорогу. Тюремные камеры! Если тут кто-то и есть, то он наверняка спрятался там. Сто семьдесят второй осторожно поехал вперёд, заглядывая в каждую комнатушку. Пусто. И здесь пусто. А в этой только скелеты, да пара старых цепей… Робот засунул голову в следующую и, к своим опасениям, встретил чужаков. Он уже столько лет не видел живых людей, что даже забыл, как они выглядят. И несказанно удивился.
- Твою мать! Держи ровнее! - Я пытаюсь! Честное слово, пытаюсь… «Хреново ты пытаешься» - думал Василий Петрович, сурово глядя на Стёпку, своего нового помощника. Ну за что ему вечно дают криворуких и слабосильных? Неужели среди молодёжи не осталось нормальных парней? Стёпка опять накренил ящик, и Василий Петрович мысленно выругался. Мысленно – потому что ящик был тяжёлым и материться вслух он не мог. Наблюдавшая за этой сценой работница зоопарка поморщилась. Ещё чуть-чуть, и ценный груз оказался бы на асфальте. - Вот погоди, выпишут Кирилла, и я первым делом накатаю на тебя служебку. Надоело работать с такими слюнтяями. - Я не слюнтяй! – обиделся Стёпка. – Да почему он вообще такой тяжёлый?! Что в нём? «Не твоё дело!» - хотел ответить Василий Петрович, но работница зоопарка его опередила: - Гаитянская полосатая крыса. Она занесена в Красную книгу, так что, пожалуйста, будьте с ней поосторожнее. Этот экземпляр… ой, нет! Стёпка нёс ящик спиной вперёд. По своей природной неуклюжести он не заметил ступеньку возле крыльца в здание. Одно мгновение, и парнишка оказался на земле, а ящик с редким экземпляром придавил ему ногу. Василий Петрович матерился не переставая. Сквозь ругань начальника, боль в лодыжке и причитания женщины Стёпка не сразу заметил, что по его ноге что-то ползёт. В какой-то момент, он осознал, что сидит на асфальте, а в его бедро вцепилась здоровенная крыса с красными глазками и хищным взглядом. - Господи, она прогрызла решётку! Одна из стенок ящика отвалилась, и теперь Стёпка видел, почему он такой тяжёлый. Внутри находилась клетка с толстыми прутьями. И один из прутьев был явно перегрызен. - Держите её! – крикнула служительница зоопарка. Стёпка протянул руки, но тварь мерзко зашипела, скаля жёлтые вонючие зубы, и уже в следующее мгновение помчалась прочь. Василий Петрович едва не поймал её за длинный полосатый хвост, но крыса ловко увернулась и юркнула в кусты. - Будьте осторожны, она крайне ядовита! – сказала женщина, когда двое грузчиков вместе с подоспевшими работниками зоопарка, отправились на поиски животного. Один из служащих покачал головой: - Осторожность нам не поможет, - и, подозвав женщину к себе, указал на дыру в заборе. На мокрой глине чётко отпечатались крысиные следы. - Только этого нам не хватало! Жилой район! А ну быстрее, может, ещё успеем!
1
Был вечер, и большинство студентов Медицинского института разошлись по домам. В коридорах анатомической кафедры стояла тишина. В некоторых кабинетах уже погасили свет, в других ещё нет. Из-за двери с табличкой «205» доносился приглушённый смех. Четверо студентов-первокурсников из научного кружка по анатомии занимались препарированием. Остальные сидели за столиками возле преподавателя, в очередной раз пытаясь сдать ненавистный им предмет. Тут были студенты как с первого, так и со второго курсов. Стояла непринуждённая атмосфера, ребята из анатомического кружка обменивались различными шуточками – в основном, на медицинскую тематику. Погода выдалась невероятно тёплая – плюс пятнадцать в ноябре, это нечто. Даже окно приоткрыли, чтобы немного развеять запах формалина. Все были увлечены своими делами, что никто не заметил, как по раме, протискиваясь через прутья решётки, ползёт огромная крыса. Довольная, что её никто не замечает, тварь спрыгнула на пол, и притаилась под каталкой, на которой лежал препарат. Студенты из анатомического кружка ничего не заметили. Внезапно, один из парней побелел. - Тебе нехорошо? – спросила девушка. Парень отступил на несколько метров и прижался к стене. Все, точно сговорившись, замолчали. Сначала парень не сообразил, почему они пялятся на его ногу. С замиранием сердца опустил глаза… Штанина была разорвана, на линолеум струилась кровь. Рядом сидела большая полосатая крыса и что-то жевала. Парнишка не сразу догадался, что жуёт она часть его ноги. Сам он боли не чувствовал. Одна из девушек пронзительно закричала, другая свалилась в обморок. Парень побледнел, и медленно сполз по стене. Кровь из ноги захлестала с новой силой. - Ш-ш-ш!!! – зашипела крыса. Шок превратил студентов в камень. Все стояли и тупо смотрели, что же произойдёт дальше. Тварь выплюнула кусок мяса и, злобно озираясь, двинулась к своей жертве. Парень уже потерял сознание, кровь огромной лужей разлилась вокруг него. Крыса мерзко пищала. Один из студентов воспринял это как вызов. Оставив попытки оживить потерявшую сознание девушку, он схватил скальпель и бросился на крысу. Тварь заметила опасность слишком поздно – острое лезвие прошлось по её спине, как когти хищника по телу добычи. Мерзкий писк усилился. - Порядок, я поймал её! – крикнул парень, схватив животное за шею. И в ту же секунду крыса ловко извернулась, подскочила в воздух, и откусила бедному студенту пальцы. – А-а-а! – взвыл тот, прижимая искалеченную ладонь к здоровой. – Твою мать! Скальпель потонул в луже крови. Та продолжала натекать из растерзанной ноги. Кого-то вырвало, кто-то поспешил смыться из кабинета. Одна девчонка схватила стоящую в углу швабру, и отогнала крысу от раненых. Тварь шмыгнула под стеллаж со скелетом, но девушка настигла зверюгу и там. - Кто-нибудь, помогите! Я загнала её в угол! Преподаватель склонился над истекающими кровью, оказывая первую помощь. Большинство студентов отступили к дальней стене. Нашёлся лишь один смелый парнишка. Дрожащими руками он выдернул из-под тела-препарата резиновую клеёнку и, разбрызгивая натёкший на неё формалин, попытался накрыть монстрика. Девушка упорно держала его в углу, не давая смыться восвояси. Тут произошло неожиданное. Тварь, вместо того, чтобы убегать, развернулась к людям задом, подняла хвост и… - Чёрт побери, ну и вонь! – воскликнула девчонка, едва не бросив швабру. - Глаза жжёт! – скорчился парень с клеёнкой. Зеленоватое облако вонючего газа распространилось по комнате. Студенты позажимали носы, кого-то опять вырвало
...потом аффтор убился головой апстену и что произошло дальше мы, к великой радости, не узнаем. Ну а теперь, долгожданный отрывок из моей собственной книжки про эльфов и гномов:
Город Максу понравился. Именно таким он и представлял себе города в фэнтезийном мире. Практически все улицы вымощены ровным булыжником – лишь самые глухие переулки напоминали грязные канавы. Домики ровные и аккуратные, с приятной оранжевой черепицей. Никаких покосившихся развалюх, никакого мусора. Город явно процветал. Периодически останавливаясь, чтобы свериться с картой, Джек вёл Макса вперёд. По пути он рассказывал интересные факты об Айзбурге. Сам он здесь никогда не был, но мог бы запросто работать тут экскурсоводом – думал Макс. Да, мальчику действительно нравился этот город. Наверное, даже больше, чем всё остальное, уведенное в этом мире. Он был спокоен. Скоро мудрецы из Академии магов вернут его домой. Может, не сегодня, а через пару дней, но это ерунда. Макс был уверен – никаких приключений больше не случится. Поэтому с удовольствием выслушивал рассказы Джека о местных жителях, основателе города и уникальной канализационной системе. Как же он ошибался! - А это что за башня? – спросил Макс, когда они вышли на широкую овальную площадь. За забором роскошных административных зданий высилось строение, чем-то напоминающее башню в Торонто. Снизу оно было широким, затем постепенно сужалось, переходило в широкий и толстый «блин», из которого торчал длинный остроконечный шпиль. Края «блина» едва заметно переливались фиолетовым, словно внутри танцевали молнии. С башни постоянно взлетали какие-то крылатые твари. - О! – воскликнул Джек. – Это знаменитая Твердыня холода! Башня, благодаря которой Айзбург процветает. Говорят, что во время грозы она ловит молнии и питается их энергией. И вытягивает силу небес. Знаешь, там наверху очень холодно, вот она и тянет силу холода. - Это мощная сила? - Ты даже не представляешь себе, насколько. Поговаривают, что в подземельях этой башни проводят различные опыты. Делают всякие волшебные штуковины, вроде нашего навигатора и всё такое. Даже золото из свинца получают, хотя это вряд ли. Но то, что энергия холода позволяет им так извращаться с магией – неоспоримый факт. Я читал, что… Макс споткнулся о выпирающий булыжник и упал. Ладони и колени ещё не зажили до конца, и он сморщился от боли. - Под ноги тоже надо смотреть, - усмехнулся Джек. Он помог мальчику подняться. – Хотя башня это тоже интересно. Если будет время, мы обязательно на неё поднимемся. Там есть смотровая площадка для туристов. – Тут Джек вдруг резко сменил тему. – Кстати, почему ты не оставил рюкзак в гостинице? Что ты вечно таскаешь его с собой? - Он из моего мира, - пояснил Макс, отряхиваясь. – Там мои вещи.
Ну а дальше, дело оставалось за малым - работать, читать, изучать, экспериментировать. И надеяться, что наткнёшься на верную путеводную ниточку, которая сможет привести тебя к очередной ступени познания. Роберт так и поступил. Долгими вечерами он упорно трудился на верхних этажах башни, скрывая ото всех свои успехи. Но дело стоило свеч, и пёс сумел внести вклад в такую науку, как алхимия. Два года назад вышла его первая научная работа - "Трактат о природе веществ". Она сделала его знаменитым, правда, только в узком кругу людей. В чём-то, она даже опровергала некоторые предыдущие теории, заменяя их новыми, зачастую, куда более правдоподобными. В то же время, пёс понимал отрывочность своей работы. Его трактат задевал лишь малую часть того, что хотелось бы рассмотреть ближе. Окрылённый успехами первых достижений, Роберт принялся за продолжение работы. Но далеко так и не продвинулся. В новом трактате ему хотелось большее внимание уделить именно магическим свойствам веществ, потому что не магические вещества уже он рассматривал прежде. Оказалось, однако, что подавляющее большинство веществ не имеет явно выраженных магических свойств. А по-настоящему магические вещества достать очень трудно. Даже, перерыв полкоролевства. Работа встала. Не имея нужных ингредиентов, чтобы продолжить исследования, Роберт был вынужден отказаться от алхимии. По крайней мере, на время. Он увлёкся другими науками, такими, как биология, история - и многими иными. Пёс жадно черпал знания из всех возможных источников, понимая, как же малы его скудные представления об окружающем мире. В свободное время, он даже занимался политикой, - вернее, пытался заниматься. Ему очень хотелось внедрить научные открытия в человеческий быт. Они не должны пылиться тоннами книг в библиотеках, они должны работать на человечество. Поэтому, Роберт и решил стать учёным - чтобы изменить мир в лучшую сторону. Впрочем, его делами интересовались мало. Лишь крупным учёным, таким, как профессор Разумириус, они были небезразличны. Некоторые, даже усмотрели в Роберте будущего великого первооткрывателя, какие рождались лишь раз в сотни лет. Около года назад, - то есть, спустя год, после выхода "Трактата о природе веществ" - профессор Разумириус ехал с научной конференции к себе домой. Шёл дождь, городские улицы пустовали. Крыша его повозки не вовремя разошлась по швам, и холодные капли воды падали профессору на лысую голову. Он укутался в тёплый плащ и молил извозчика ехать быстрее. Но неожиданно, на их пути встретился незнакомец. - Профессор Разумириус, не так ли? - незнакомец остановил повозку. Лошади испугано шарахнулись от него в сторону, но убегать не стали. - Чего вам надо? - осведомился профессор, сердито выглядывая из окошка. - У меня есть к вам одно предложение, - незнакомец улыбнулся. Под его чёрным свисающим капюшоном не было видно ни глаз, ни носа. Только широкую воровскую улыбку можно было наблюдать из-под этого капюшона. - Думаю, и вам, и вашим друзьям, оно будет очень интересно. - Я опаздываю, - раздражённо сказал профессор, будучи готовым в любую секунду дать команду извозчику ехать дальше. - Говорите быстрее. Улыбка незнакомца растаяла, став, тем самым, ещё шире. - У меня есть желчь дракона, - сказал странный человек. При этом он достал из внутреннего кармана чёрного потрёпанного плаща пузырёк со светящейся жёлто-зелёной жидкостью. - Насколько я знаю, вы же занимаетесь алхимией. Но профессор Разумириус не занимался алхимией. Вернее, он занимался не только и не сколько алхимией, сколько его интересовали другие естественные науки. Например, такая необычная для королевства наука, как механика движущихся объектов. В молодости, Разумириус много путешествовал, ездил из города в город. Он искал интересных людей и выдающихся учёных. Много необычных вещей повидал за это время Разумириус, но вот желчь дракона видел всего лишь раз. И этого раза хватило, чтобы навсегда запомнить её едкий, непривычный глазу, цвет. Он смог бы узнать желчь дракона и сто лет спустя. - Сколько? - быстро спросил профессор. Да, пусть он и не занимается алхимией, но есть, ведь, и другие учёные. Для них, желчь дракона будет ценнейшим подарком. Например, для Роберта - для этого не в меру разумного пса, увлечённого наукой, вразрез со своей основной специальностью. "Он будет меня боготворить" - подумал Разумириус. - А сколько есть? - Пятьдесят золотых устроит? - это были все деньги, которые в данный момент имел на руках профессор. На деле, желчь дракона стола куда больше, чем пятьдесят золотых. Оставалось лишь надеяться, что незнакомец не знает истинной цены своему товару. - Устроит, - улыбка странного человека, казалось, занимала всё лицо. Вернее, ту половину лица, которую не скрывал капюшон. Профессор передал незнакомцу мешочек с деньгами; тот сунул ему в руки сосудик с ценнейшей жидкостью. Лишь когда кучер подогнал лошадей, и профессор оказался вдали от места сделки, он позволил себе вздохнуть спокойно. Удача была на его стороне. Позже, Разумириус поделился желчью с Робертом. Вместе, они исследовали некоторые её свойства, сверяя свои опыты с немногочисленными литературными источниками. Именно тогда, Роберту попался на глаза "Трактат о драконах в семи частях", или, как он сам её называл, Драконья книга. С тех-то пор и началось его безумное увлечение крылатыми рептилиями. Это было сродни какой-то мании. Всё свободное время Роберт тратил на чтение книг о драконах. А когда все научные книги по этой тематике закончились, - всё-таки, изучением драконов, всерьёз почти никто не занимался, - он стал читать всевозможные легенды и сказки о драконах. Однако практически сразу же обнаружив в них разногласия с действительностью, он перешёл на историческую литературу. Правда, ней тоже было много вранья о драконах; причём, кое-где, ложь так крепко срасталась с правдой, что отделить зёрна от плевел становилось практически невозможным. Вот только если самому не провести исследование драконов, и посмотреть, что здесь правда, а что нет... Но нет, это слишком опасно. Постоянно отвергая эту мысль, Роберт, тем не менее, неуклонно к ней возвращался. Но тут же снова себя одёргивал. Старший сын короля Эльвира погиб в драконьих пещерах - неужели, этого мало, чтобы понять, что эти твари никому не дадут уйти живым, попадись ты на их пути? Роберт знал, что это его самая больная тема. Но стоило лишь на минуту отвлечься от науки, как в голову начинали лезть непрекращающиеся мысли о драконах. Мысли, вернее, мечтания, о том, как хорошо было бы найти тело убитого дракона, и тщательно его отпрепарировать. Или, ещё лучше, поймать дракона живьём - в некоторых источниках говорилось, что драконы способны вести разумный диалог. Тогда можно было бы даже подружиться с драконом. Полетать на его спине, посмотреть землю с высоты птичьего полёта. Дотянуться до звёзд и посмотреть, из чего они сделаны. А если дракон вдруг нечаянно умрёт, можно будет разобрать его по частям - каждая ткань его тела таит в себе безграничные магические силы. Но Роберту всегда хватало мудрости не идти на поводу у глупых мечтаний. В одиночку ему ни за что не укротить взрослого дракона. А ввергать в опасность других он не хотел. Нельзя же губить людей только ради повышения по службе, как это делает капитан Сгром. И никакая наука не стоит стольких жертв, сколько может принести разъярённый дракон. Поэтому, всё, что оставалось Роберту на ужин - лишь его красочные мечтания. Впрочем, бурлящая молодость, а может быть и детская наивность, взяла верх над остальным. Из нескольких независимых источников Роберт узнал о Драконьем поле. О месте, где когда-то стоял древний город, который давным-давно был разрушен стаей драконов. Намного позже, это место было проклято древними богами, а теперь, на том месте лишь дикая степь. Даже кочевые разбойники боятся туда заходить. Вот если бы... - Роберт, пожалуйста, не отвлекайся! - слегка сердито сказал профессор Разумириус.
Для Мэдвольфа, чтоб не скучал. Про отважного молодого пса ;)
Сейчас Роберту было всего десять лет. Он сидел в старом кресле, которое некогда стояло в королевском кабинете, но со временем потрепалось и ушло на склад, откуда, позже, перекочевало в кабинет Роберта. На столе лежали книги, раскрытые на разных страницах, свитки пергамента, толстые тетради. Но пёс ими сейчас не интересовался - его взгляд устремлялся в окно, на медленно плывущие облака. В голове сладким потоком струились мысли - Роберт, определённо, о чём-то мечтал. Но, как обычно, раздражительный стук в дверь вывел его из состояния размышлений. - Входите, - сердито крикнул пёс. Деревянная дверь отворилась, и на пороге показался прыщавый паренёк лет четырнадцати. Он был сыном портного, работавшего во дворце. Видимо, его совсем недавно взяли на роль прислуги, потому что раньше Роберт его не встречал. - В чём проблема? - раздражённо кинул пёс, закрывая разложенные на столе книги. В первые секунды, паренёк пришёл в ступор. Никогда раньше он не видел говорящую собаку. - Принцесса Лилиана... она зовёт вас, господин Роберт, - слова путались на языке и прилипали к нёбу. Юный слуга чувствовал себя очень глупо и неловко. Наверное, потому, что раньше ему не приходилось называть собак на "вы". - Она говорит, что вы никогда не пропускали уроки по естественным наукам... - Дьявол! - выругался пёс и яростно захлопнул последнюю книгу. Паренёк лишь удивлялся той ловкости, с какой он орудует передними лапами. - Занятия по этике перенесли на несколько дней вперёд, а вместо них поставили другие предметы. Как же я мог забыть, что сегодня естественные науки!.. Теперь Роберт выглядел куда более жалким, чем прежде. Наверняка, он уже опоздал к началу занятий. Спешно рассовывая карандаши по стаканам, а книги по полкам, он бормотал: - Понимаешь, никогда нельзя быть ни в чём уверенным наверняка. Вот сегодня ты думаешь, что самый сильный во всём мире, а завтра окажется, что ты сел в лужу. Также и я - думал, что смогу сегодня нормально поработать, а оказалось, я опоздал на урок. Вот ведь обидно, а? Понимаешь, у меня есть одна мечта, и я хотел поработать над её осуществлением. А тут получается, что я ни то, ни это не успеваю. Нет, это действительно обидно, как считаешь? Юноша растерянно кивал, лепеча что-то в ответ. Идя в северную башню, он ожидал, что пёс накинется на него с диким лаем, а может быть, даже искусает. Но у того оказались свои мысли в голове, тем более, что выглядел он весьма культурно. Роберт, тем временим, накидал несколько тетрадей в кожаную сумку и ринулся вон из кабинета. Чуть не свалив слугу на пол, он вытолкал его за дверь. Около полуминуты копошился с ключами и замком, тщательно запирая вход в кабинет. Юноша только ещё раз подивился ловкости его передних лап. Сунув ключи в боковой кармашек сумки, Роберт помчался по коридорам дворца, тщетно надеясь, что ещё успеет к началу занятий. Слуга остался позади, и наблюдать бег опоздавшего могли лишь случайные прохожие. Всех попавшихся на пути людей, пёс спешно приветствовал с добрым утром, одновременно продолжая гнать дальше. И даже почти не опоздал к началу урока, потому что умел, когда надо, бегать очень быстро. Пока не поздно, следует заметить, что Роберт сильно отличался от прочих собак. И не только тем, что умел говорить или думать. В свои десять лет он был крупнее обычной собаки, впрочем, не на много. К тому же, все нормальные собаки к десяти годам уже становятся пожилыми, если не сказать, старыми. А Роберт ещё только-только повзрослел. Представители Северной династии могут доживать до восьмидесяти лет, если, конечно, условия им это позволяют. Так что возраст Роберта можно сравнить с человеческим - в душе, ему действительно было около десяти лет. Зато умственно, он опережал своих сверстников-людей с очень большим отрывом - временами, даже ему самому казалось это странным. Учебный зал находился недалеко от покоев принцессы. Громко распахнув лёгкие дверцы, Роберт прорвался внутрь. Профессор Разумириус стоял за кафедрой и что-то негромко читал. Десятилетняя Лилиана сидела за деревянным столиком, скучно записывая слова учителя. Даже сейчас, в детстве, она была очень красивой. Правильные черты лица, небесно-голубые глаза, длинные золотые волосы. На секунду, она оторвала взгляд от тетради и уныло посмотрела в сторону двери. В следующее мгновение, зал наполнился её пронзительным детским криком: - Робби, ты пришёл! - принцесса сорвалась со стульчика и кинулась навстречу псу. Несколько минут она радостно гладила его по чёрной, как уголь, шерсти, приговаривая. - Робби, без тебя эти занятия - сущий кошмар. Ты задаёшь такие умные вопросы. И вообще, ты такой умный! Почему ты сегодня опоздал? Пёс вяло попытался вырваться из объятий девочки. Но она держалось крепко, и Роберт позволил себя гладить. Сев на мраморную плитку пола, он переводил дух после напряжённой дистанции. - Прости, я забыл, что занятия перенесли. Лили, ты простишь меня? - Конечно, Робби, обязательно прощу. Профессор Разумириус серьёзно смотрел на их разговоры с высоты кафедры. Но и на его морщинистом лице появилась тень улыбки. Он тоже соскучился по Роберту. Как это ни странно, но он уже не мог представить себе королевские уроки без этого необычного пса. Роберт наполнял их каким-то определённым смыслом. Разумириус вдруг неожиданно начинал чувствовать, что его знания не бесполезны. Теперь он мог читать лекции, будучи безупречно уверенным, что они хоть кому-то нужны. - Простите, профессор, что я опоздал, - извинился Роберт, когда принцесса, наконец, его отпустила. - У меня совсем из головы вылетело, что учитель по этике уехал на несколько дней в другой город. Вы же знаете, что я не люблю опаздывать. Посещение занятий было сугубо добровольным делом. Они проводились не для Роберта, а для принцессы Лилианы, чтобы в будущем, она выросла хорошей и умной правительницей. Раньше, когда обучение принцессы только начиналось, Роберт присутствовал на всех уроках. Он и сам не знал, почему. Наверное, в нём говорил инстинкт защитника - истинное чувство пса Северной династии. Некоторые уроки его привлекали больше, а другие, наоборот, раздражали до мозга костей. Как, например, этика высшего общества. Пёс терпеть не мог этот предмет, в основном за его глупость и бесполезность, и поэтому, при любой возможности, он просто его прогуливал. Впрочем, это не касалось таких предметов, как история, теория правления, география, экономика, философия и некоторых других. А в особенности, урока по естественным наукам. Роберт всем сердцем обожал естественные науки. В особенности химию-алхимию, в которой он сам частенько экспериментировал, закрывшись на верхних этажах башни. - Что ж, мой маленький Чёрный Дракон, доставай свои тетрадки, сегодня у нас очень интересная тема, - улыбнулся профессор. То, что он назвал Роберта "Чёрным Драконом", не было странным. Пёс действительно носил такое прозвище. Во-первых, потому, что был очень большим и иссиня-чёрным. А во-вторых, из-за его безумного увлечения драконами, которое продолжалось уже больше года. Доставая толстые тетради, разбухшие от размашистого почерка, пёс, как обычно, расположился на полу. Ну не подходили ему столы, кроме того, что он поставил у себя в кабинете. А мраморная плитка в это время года была не такой холодной, как зимой. Принеся из угла зала рулончик коврика, он аккуратно расстелил его возле столика Лилианы. Принцесса поделилась с ним запасной чернильницей и несколькими перьями, после чего они оба приготовились внимательно слушать. - Итак, повторяю для новоприбывших, - Разумириус лукаво улыбнулся, подмигнув и псу, и принцессе. - Тема нашего сегодняшнего урока - поведение веществ при высоких температурах. А именно, плавление железа и меди, ковка орудий и наличие в природе тугоплавких веществ... Урок начался, и длился полтора часа. Профессор Разумириус понятно и просто разъяснил все способы ковки орудий труда, в том числе, и холодного оружия. Но долго задерживаться на этой теме не стал, потому что принцессе, она, в принципе, ни к чему. Зато, он подробно рассказал о сверхпрочных веществах, которым нестрашны любые, даже очень высокие, температуры. Когда речь пошла о драконьих костях, - в них содержались самые прочные вещества в мире, - Роберт расплылся в улыбке. Поток сладких мечтаний захлестнул его по уши. С очень раннего возраста Роберт увлёкся алхимией. Нет, он не стремился получить золото из свинца - цели учёных-современников казались ему наивными. Он даже не мечтал об эликсире бессмертия. Зачем? - если ты ещё молод, и вся жизнь у тебя впереди? Нет, Роберта увлекали совершенно иные желания. Он мечтал внести посильный вклад в современную науку. Систематизировать разрозненные знания; дополнить их своими собственными открытиями, а в самых смелых мечтах - показать новую картину мира. И пёс принялся за дело: для начала, раздобыл все интересующие его книги - в основном, из королевской библиотеки, хотя, иногда, приходилось просить помощи и у известных учёных. Затем, он переговорил со многими профессорами и деятелями в области алхимии, которых, вообще-то, было и не так уж и много, и все они жили, преимущественно здесь, в столице. Тем самым, Роберт избежал многих ошибок, которые мог допустить, впоследствии, при собственной работе. С трудом, иногда даже прибегая к помощи короля, он добыл всевозможные ингредиенты и химическое оборудование, что позволило ему создать свою собственную лабораторию. Ну а дальше, дело оставалось за малым - работать, читать, изучать, экспериментировать. И надеяться, что наткнёшься на верную путеводную ниточку, которая сможет привести тебя к очередной ступени познания.
Для Мэдвольфа, чтоб не скучал. Про отважного молодого пса ;)
Сейчас Роберту было всего десять лет. Он сидел в старом кресле, которое некогда стояло в королевском кабинете, но со временем потрепалось и ушло на склад, откуда, позже, перекочевало в кабинет Роберта. На столе лежали книги, раскрытые на разных страницах, свитки пергамента, толстые тетради. Но пёс ими сейчас не интересовался - его взгляд устремлялся в окно, на медленно плывущие облака. В голове сладким потоком струились мысли - Роберт, определённо, о чём-то мечтал. Но, как обычно, раздражительный стук в дверь вывел его из состояния размышлений. - Входите, - сердито крикнул пёс. Деревянная дверь отворилась, и на пороге показался прыщавый паренёк лет четырнадцати. Он был сыном портного, работавшего во дворце. Видимо, его совсем недавно взяли на роль прислуги, потому что раньше Роберт его не встречал. - В чём проблема? - раздражённо кинул пёс, закрывая разложенные на столе книги. В первые секунды, паренёк пришёл в ступор. Никогда раньше он не видел говорящую собаку. - Принцесса Лилиана... она зовёт вас, господин Роберт, - слова путались на языке и прилипали к нёбу. Юный слуга чувствовал себя очень глупо и неловко. Наверное, потому, что раньше ему не приходилось называть собак на "вы". - Она говорит, что вы никогда не пропускали уроки по естественным наукам... - Дьявол! - выругался пёс и яростно захлопнул последнюю книгу. Паренёк лишь удивлялся той ловкости, с какой он орудует передними лапами. - Занятия по этике перенесли на несколько дней вперёд, а вместо них поставили другие предметы. Как же я мог забыть, что сегодня естественные науки!.. Теперь Роберт выглядел куда более жалким, чем прежде. Наверняка, он уже опоздал к началу занятий. Спешно рассовывая карандаши по стаканам, а книги по полкам, он бормотал: - Понимаешь, никогда нельзя быть ни в чём уверенным наверняка. Вот сегодня ты думаешь, что самый сильный во всём мире, а завтра окажется, что ты сел в лужу. Также и я - думал, что смогу сегодня нормально поработать, а оказалось, я опоздал на урок. Вот ведь обидно, а? Понимаешь, у меня есть одна мечта, и я хотел поработать над её осуществлением. А тут получается, что я ни то, ни это не успеваю. Нет, это действительно обидно, как считаешь? Юноша растерянно кивал, лепеча что-то в ответ. Идя в северную башню, он ожидал, что пёс накинется на него с диким лаем, а может быть, даже искусает. Но у того оказались свои мысли в голове, тем более, что выглядел он весьма культурно. Роберт, тем временим, накидал несколько тетрадей в кожаную сумку и ринулся вон из кабинета. Чуть не свалив слугу на пол, он вытолкал его за дверь. Около полуминуты копошился с ключами и замком, тщательно запирая вход в кабинет. Юноша только ещё раз подивился ловкости его передних лап. Сунув ключи в боковой кармашек сумки, Роберт помчался по коридорам дворца, тщетно надеясь, что ещё успеет к началу занятий. Слуга остался позади, и наблюдать бег опоздавшего могли лишь случайные прохожие. Всех попавшихся на пути людей, пёс спешно приветствовал с добрым утром, одновременно продолжая гнать дальше. И даже почти не опоздал к началу урока, потому что умел, когда надо, бегать очень быстро. Пока не поздно, следует заметить, что Роберт сильно отличался от прочих собак. И не только тем, что умел говорить или думать. В свои десять лет он был крупнее обычной собаки, впрочем, не на много. К тому же, все нормальные собаки к десяти годам уже становятся пожилыми, если не сказать, старыми. А Роберт ещё только-только повзрослел. Представители Северной династии могут доживать до восьмидесяти лет, если, конечно, условия им это позволяют. Так что возраст Роберта можно сравнить с человеческим - в душе, ему действительно было около десяти лет. Зато умственно, он опережал своих сверстников-людей с очень большим отрывом - временами, даже ему самому казалось это странным. Учебный зал находился недалеко от покоев принцессы. Громко распахнув лёгкие дверцы, Роберт прорвался внутрь. Профессор Разумириус стоял за кафедрой и что-то негромко читал. Десятилетняя Лилиана сидела за деревянным столиком, скучно записывая слова учителя. Даже сейчас, в детстве, она была очень красивой. Правильные черты лица, небесно-голубые глаза, длинные золотые волосы. На секунду, она оторвала взгляд от тетради и уныло посмотрела в сторону двери. В следующее мгновение, зал наполнился её пронзительным детским криком: - Робби, ты пришёл! - принцесса сорвалась со стульчика и кинулась навстречу псу. Несколько минут она радостно гладила его по чёрной, как уголь, шерсти, приговаривая. - Робби, без тебя эти занятия - сущий кошмар. Ты задаёшь такие умные вопросы. И вообще, ты такой умный! Почему ты сегодня опоздал? Пёс вяло попытался вырваться из объятий девочки. Но она держалось крепко, и Роберт позволил себя гладить. Сев на мраморную плитку пола, он переводил дух после напряжённой дистанции. - Прости, я забыл, что занятия перенесли. Лили, ты простишь меня? - Конечно, Робби, обязательно прощу. Профессор Разумириус серьёзно смотрел на их разговоры с высоты кафедры. Но и на его морщинистом лице появилась тень улыбки. Он тоже соскучился по Роберту. Как это ни странно, но он уже не мог представить себе королевские уроки без этого необычного пса. Роберт наполнял их каким-то определённым смыслом. Разумириус вдруг неожиданно начинал чувствовать, что его знания не бесполезны. Теперь он мог читать лекции, будучи безупречно уверенным, что они хоть кому-то нужны. - Простите, профессор, что я опоздал, - извинился Роберт, когда принцесса, наконец, его отпустила. - У меня совсем из головы вылетело, что учитель по этике уехал на несколько дней в другой город. Вы же знаете, что я не люблю опаздывать. Посещение занятий было сугубо добровольным делом. Они проводились не для Роберта, а для принцессы Лилианы, чтобы в будущем, она выросла хорошей и умной правительницей. Раньше, когда обучение принцессы только начиналось, Роберт присутствовал на всех уроках. Он и сам не знал, почему. Наверное, в нём говорил инстинкт защитника - истинное чувство пса Северной династии. Некоторые уроки его привлекали больше, а другие, наоборот, раздражали до мозга костей. Как, например, этика высшего общества. Пёс терпеть не мог этот предмет, в основном за его глупость и бесполезность, и поэтому, при любой возможности, он просто его прогуливал. Впрочем, это не касалось таких предметов, как история, теория правления, география, экономика, философия и некоторых других. А в особенности, урока по естественным наукам. Роберт всем сердцем обожал естественные науки. В особенности химию-алхимию, в которой он сам частенько экспериментировал, закрывшись на верхних этажах башни. - Что ж, мой маленький Чёрный Дракон, доставай свои тетрадки, сегодня у нас очень интересная тема, - улыбнулся профессор. То, что он назвал Роберта "Чёрным Драконом", не было странным. Пёс действительно носил такое прозвище. Во-первых, потому, что был очень большим и иссиня-чёрным. А во-вторых, из-за его безумного увлечения драконами, которое продолжалось уже больше года. Доставая толстые тетради, разбухшие от размашистого почерка, пёс, как обычно, расположился на полу. Ну не подходили ему столы, кроме того, что он поставил у себя в кабинете. А мраморная плитка в это время года была не такой холодной, как зимой. Принеся из угла зала рулончик коврика, он аккуратно расстелил его возле столика Лилианы. Принцесса поделилась с ним запасной чернильницей и несколькими перьями, после чего они оба приготовились внимательно слушать. - Итак, повторяю для новоприбывших, - Разумириус лукаво улыбнулся, подмигнув и псу, и принцессе. - Тема нашего сегодняшнего урока - поведение веществ при высоких температурах. А именно, плавление железа и меди, ковка орудий и наличие в природе тугоплавких веществ... Урок начался, и длился полтора часа. Профессор Разумириус понятно и просто разъяснил все способы ковки орудий труда, в том числе, и холодного оружия. Но долго задерживаться на этой теме не стал, потому что принцессе, она, в принципе, ни к чему. Зато, он подробно рассказал о сверхпрочных веществах, которым нестрашны любые, даже очень высокие, температуры. Когда речь пошла о драконьих костях, - в них содержались самые прочные вещества в мире, - Роберт расплылся в улыбке. Поток сладких мечтаний захлестнул его по уши. С очень раннего возраста Роберт увлёкся алхимией. Нет, он не стремился получить золото из свинца - цели учёных-современников казались ему наивными. Он даже не мечтал об эликсире бессмертия. Зачем? - если ты ещё молод, и вся жизнь у тебя впереди? Нет, Роберта увлекали совершенно иные желания. Он мечтал внести посильный вклад в современную науку. Систематизировать разрозненные знания; дополнить их своими собственными открытиями, а в самых смелых мечтах - показать новую картину мира. И пёс принялся за дело: для начала, раздобыл все интересующие его книги - в основном, из королевской библиотеки, хотя, иногда, приходилось просить помощи и у известных учёных. Затем, он переговорил со многими профессорами и деятелями в области алхимии, которых, вообще-то, было и не так уж и много, и все они жили, преимущественно здесь, в столице. Тем самым, Роберт избежал многих ошибок, которые мог допустить, впоследствии, при собственной работе. С трудом, иногда даже прибегая к помощи короля, он добыл всевозможные ингредиенты и химическое оборудование, что позволило ему создать свою собственную лабораторию. Ну а дальше, дело оставалось за малым - работать, читать, изучать, экспериментировать. И надеяться, что наткнёшься на верную путеводную ниточку, которая сможет привести тебя к очередной ступени познания.
Специальный выпуск, как раз по просьбам наших читателей. А именно - МэдВольфа :))
Несколько отрывков из неизданного:
1. - Эй, ты, пшёл вон отсюда! Нил обернулся. К нему бежал жирный охранник, размахивая дубинкой. Аккуратно прилизанные волосы ярко блестели на солнце. - Да-да, я тебе говорю! Убирайся отсюда, наркоман несчастный! А не то полицию вызову. Нил не стал спорить. Препираться со стражей – такое же неблагодарное дело, как чистить чужие сортиры. Забесплатно. - И чтоб больше тут не появлялся! – орал охранник ему в спину. – Нашли моду, шляться по нашим кварталам… «Нужны мне ваши грёбаные кварталы» - про себя ответил Нил. Пешая прогулка уже стала надоедать. Злость отошла в сторону, уступив место усталости. Миновав район для богатых, а после – сектор для среднего класса, - Нил вышел к трущобам. Улица двигалась прямо, и сворачивать с неё не хотелось. Да и не было смысла. Впрочем, она проходила лишь возле самого края нищенского района, лишь слегка задевая его правой стороной. В центр трущоб Нил предпочитал не соваться – там кипела своя жизнь, так же далёкая от жизни центра, как Плутон от Солнца. Вскоре, трущобы остались позади. Снова начались кварталы среднего класса, частные магазинчики, крохотные автозаправки, недорогие мотели и дешёвые кафешки. Движение заметно убавилось. Здесь было тихо и как-то даже по-домашнему уютно. Слышалась музыка и людские разговоры, изредка завывала сигнализация какой-нибудь машины. Двухэтажный район нравился Нилу больше всего. Улица упиралась в парк. Солнце висело низко над горизонтом. В парке быстро темнело, но это не мешало молодёжи отдыхать. В основном, это были влюблённые парочки и группы подростков, праздно шатающиеся по темнеющим скверам. Нил вышел к воде. Теперь он стоял на берегу большого озера и наблюдал, как солнце медленно опускается в его пресную воду. Другой берег скрывался за горизонтом, на воде стояла лишь лёгкая рябь. Красота. Рай для измученных серостью города глаз.
2. Здешний бар с нескромным названием «Пей и отдыхай» больше всего напоминал лабораторию. Поначалу я даже решил, что мы ошиблись дверью. Стены, пол, потолок и вообще, вся мебель горели ровным белым светом. Казалось, что всё вокруг стерильно. Стойка бармена была загорожена каким-то мутным стеклом. Только через пару секунд я сообразил, что это энергетическое поле. Шериф сидел за белоснежным овальным столом и пил. Его облик никак не соответствовал интерьеру. - А, это вы, - вздохнул он. Мы осторожно сели рядом. Неожиданно, белая дверь в стене открылась, и из неё вышел сухощавый мужчина, примерно одного с шерифом возраста. На нём был белый домашний халат, а в зубах дымилась необычайно длинная сигарета. - Новый спаситель? – с голосом уставшего эстета молвил он. – Дайте-ка я вас на память сниму, - он щёлкнул каким-то приборчиком и на пару секунд ослепил меня вспышкой. Я даже не успел сообразить, что к чему, как он поинтересовался. – Что закажете? Бар временно закрыт, но это не значит, что мы не работаем. Может, знаменитый Лонгбургский коктейль? Я покачал головой: - У меня нет денег. - Для спасителей – за счёт заведения. - Тогда несите. Незнакомец скрылся за белой дверью. Макс шепнул мне на ухо: - Он коллекционирует фотографии спасителей. Говорят, в молодости он сам им был, вот только я не верю. - Чего вы там шепчитесь? – буркнул шериф. Он ещё раз сердито посмотрел на меня, а потом сделал небольшой глоток и повернулся к Максу. – Ты не передумал? – строго спросил он. - Нет, шериф Джон. - Послушай, мы можем достать деньги каким-нибудь другим способом. Продадим ферму Вальтера, например. Макс помотал головой: - Вы сами знаете, что не выйдет. На судебные разборки уйдёт уйма времени, и ещё неизвестно, чем они закончатся. - Я поговорю с Джимом, он хороший адвокат и… - Джим не вернётся до конца мёртвого сезона! И вообще, давайте-ка, прекратим эти разговоры. Они мне уже надоели. Я с лёгким сочувствием смотрел на вздыхающего шерифа. Если Макс ему так дорог, то почему он не остановил подростка силой? Наверное, ответ заключался в истинном уважении местных жителей к спору. Проиграл – изволь подчиняться. Не успел шериф ответить, как к нам вернулся бармен. В руках он держал стакан с чем-то красным, сильно напоминающим томатный сок. - Пожалуйста, - он протянул мне коктейль и нахмурился. – А почему мы сидим в бесцветном помещении? Надо бы это исправить. В руках бармена появился пульт управления. Спустя секунду, мы уже были в другом мире. Мебель стала деревянной, стены превратились в густые заросли, а потолок улетел вверх, и скрылся за нависающими над нами ветками. Запели птицы, где-то неподалёку зазвенел ручеёк. Воздух стал влажным и прохладным. Мы очутились в джунглях. - Здорово, да? – спросил Макс, восторженно глядя на меня. Я продолжал оглядываться. Без сомнения, мы до сих пор находились в баре. В баре, с очень хорошей имитационной системой. Я попробовал отличить ползущего по моей руке жучка от настоящего. Не вышло. - Знаю, что это дорого, - сказал бармен, - зато нашим очень нравится. Приятно после изнурительной работы хоть ненадолго очутиться в другом мире. Заметьте, тут всё иначе: и воздух, и свет, и запахи, и температура. Даже настроение меняется. - Вы выпиваете в джунглях? – спросил я, стряхивая жучка с руки. Тот неохотно расправил крылья и улетел, оставив после себя клоповый запах. Бармен рассмеялся: - Почему сразу в джунглях? Как вы, наверное, знаете, лучший отдых – это смена рода деятельности. Могу вас заверить, это и смена обстановки тоже. Людям нравится бывать в новых местах, не выходя из дома – или, как в нашем случае, из родного бара – вот мы и даём им эту возможность. Я ставлю новую имитацию раз в три-четыре дня, если вам интересно. Я хотел поинтересоваться, популярен ли среди горожан этот бар, но шериф меня опередил. Резким глотком осушив стакан, он сказал: - Ладно. Итак, у кого какие планы?
3. Обычно Аполлон никогда не оставался на работе так долго. «Для этого у меня полон штат заместителей» - говорил он в ответ на просьбу задержаться. Но сегодняшний случай был особенным. - Я думаю, ваш гость уже не придёт, сэр, - заметила имитация секретаря. Вместо ответа, Аполлон выключил её. Полупрозрачный слуга исчез. Действительно, прошло слишком много времени. Аполлон уже достал карманный телепорт и положил его на стол. Всё чаще и чаще взгляд диксианца возвращался к этой вещице. Но вот двери бесшумно раскрылись, и в кабинет вошёл гость. Тот молодой диксианец, с которым Аполлон познакомился в электрическом баре, на Дике. - За нами следят? – спросил он вместо приветствия. - Уже вечер и все разъехались кто куда. - Большой Дом работает круглосуточно. И «Дик-Люкс», насколько мне известно, тоже. - Только не наш этаж, - устало отмахнулся Аполлон. – Тем более, я отключил систему слежения. Гость без любопытства оглядел кабинет и сказал: - А ты неплохо устроился. Ты говорил о руководящей должности, но я не подозревал, что всё так серьёзно. И даже настоящее окно есть! Что ж, с твоей властью мы многого достигнем. Аполлон внимательно посмотрел на гостя. Там, в баре на Дике он ему даже нравился – должно быть, из-за электрического опьянения. Но теперь блажь прошла, и трезвый рассудок начал брать верх. - Я могу отказаться от этого в любой момент, - сказал Аполлон, намекая на то, что ему безразличны интересы гостя. – Мне есть, что терять, и я тебя даже не знаю. Ни тебя, ни твою организацию. Гость лукаво улыбнулся: - Если тебя интересует имя, то можешь звать меня Ди. Организацию называй «Борцы за справедливость», если это имеет какое-нибудь значение. И вообще, ты столько меня дожидался, лишь чтобы сказать «нет»? Ди, который так и не выдал своего настоящего имени, подошёл к окну и жестом поманил Аполлона. - Гляди, - воскликнул он. Окно выходило на Террасу №100, одно из самых красивых мест этой части Большого Дома. Солнце уже исчезло за небоскрёбами, и террасу накрыла тень. – Гляди! – повторил гость, схватив Аполлона за руку. – Неужели тебе не хочется, чтобы всё это вновь принадлежало диксианцам? - Это всё и так принадлежит диксианцам, - сердито ответил Аполлон, высвобождая руку из ладони незнакомца. - Нет, уже нет. Большой Дом принадлежит галактике, а диксианцы – лишь одна из миллионов рас, - печально вздохнул Ди, отворачиваясь от окна. – И раса далеко не самая могущественная, какой была когда-то. - Но… Гость всплеснул руками: - Не могу поверить, что у такого чистокровного диксианца, как ты, ещё остались какие-то «но»! Из-за твоей нерешительности галактика гибнет! Рассыпается на миллионы частей, которые некому собрать в кучу. Без сильной руки мы опять добьёмся того, что начнутся войны, как это было раньше. Сегодня диксианцы уже не только не ставят себя выше прочих рас, но ещё и скрещиваются с ними! Неужели, ты не знаешь, Аполлон?
Свои стихи и рассказы. Вот кусочек по просьбам читателей. Естественно, без раскрытия сюжета и нередактированный:
Макс чувствовал себя отлично. Уже три дня у него ничего не болело, и это было здорово. Они по-прежнему шли через лес, но теперь мальчик почти не уставал. Весь этот поход напоминал ему экскурсию в дендропарк. Мирно, не спеша, ни о чём не заботясь. К тому же, за ними никто не гнался. - Вряд ли судья на это решится, - сказал как-то Лис. – Вернее, он бы согласился, но гвардия его планы не одобрит. Мы в безопасности. Единственной проблемой было отсутствие еды. Как-то раз, Гэрри сумел подбить птицу, но из-за недавней раны он переборщил с заклинанием, и добыча почти целиком сгорела. - Праздничный ужин, - сказал карлик, доставая из кустов обугленное тельце. Как потом выяснилось, птица была костлявой и невкусной. Лис всю дорогу рассказывал смешные истории. В основном, про Академию и про всякие дурацкие указы. Несколько лет назад студентам запретили держать в своих комнатах животных. Даже таких полезных, как ворон, филин и летучая мышь. Многих это не устроило, и Лис с Гэрри решили подшутить над судьёй. - Мы создали подпространственный тоннель из зверинца прямо в кабинет судьи, - сказал маг. – А потом открыли клетки, и все животные оказались на воле. Самое смешное, что как раз в этот день приходил инспектор по магическим существам. - Именно из-за него и ввели такой дурацкий запрет, - пояснил Гэрри. - Можете представить выражение его лица, когда он, уже всё осмотрев, вошёл в кабинет судьи, чтобы подписать бумаги! Нет, это надо было видеть! А однажды Лис притворился больным, а сам в это время переоделся ожидаемым гостем – магом из другого графства – и целую неделю водил начальство за нос. Те бегали перед ним, как перед королём. Лис только ухмылялся и хихикал. Когда же приехал настоящий гость, он просто исчез. - На следующий день я выписался из больничного крыла, - сказал маг. – Там лежала моя копия, якобы с синдромом каменного паралича. Конечно, лекарь догадался, что к чему, но он тоже недолюбливал судью, и поэтому ничего не сказал. Эх, приятно же иногда поиздеваться над простаками! – он рассмеялся. Макс катался на обновлённом скейте почти постоянно. Сначала, естественно, не получалось – доска казалась ему слишком неустойчивой. Возникало ощущение езды на одноколёсном велосипеде по скользкому шару. Или ходьбы по канату. Но вскоре Макс наловчился – принципы движения остались прежними. Уже на следующий день он уверенно делал олли и кикфлип – основные скейтерские трюки. - А у тебя классно получается, - проронил как-то Лис. Мальчик улыбнулся. Давно уже никто из взрослых (ну, хотя бы студентов) не хвалил его за катание на доске. Что ещё поражало в улучшенном скейтборде, так это скорость. Стоило пару раз оттолкнуться, и доска разгонялась не хуже велосипеда. Трение колёс о землю было минимальным. Сначала Макса это пугало. «Так и разбиться недолго» - говорил он про себя. Но очень скоро мальчик проникся скоростью. Это чем-то напоминало сноуборд, на котором ему довелось пару раз кататься. Мальчишка был в восторге. Джек почти всю дорогу молчал. Во-первых, он любил слушать. С самого раннего детства, когда дядя рассказывал ему сказки, или какой-нибудь всадник, зашедший в их кузницу, говорил о чужих краях. Ему нравились истории. А ещё, Джеку было стыдно. Стыдно за всё, что произошло с ним в Айзбурге, начиная с нежелания помочь Максу вернуться домой, и заканчивая ярым спором возле ручья.
И, как обычно, ещё один отрывочек из более поздней части романа:
Пещеры казались бесконечными. Одни гроты сменялись другими, ходы, подъёмы и спуски повторялись и повторялись, всё больше поражая людей величием этого лабиринта. Временами природный ландшафт уступал место искусственному. Попадались целые лабиринты коридоров, прорубленных в камне, гигантские залы, с колоннами, бездонными ямами и статуями древних чудищ. Здесь царили мрак, холод и сырость. Под ногами копошились черви, встречались слепые ящерицы. Откуда-то сверху постоянно капала вода. - Дальше я не пойду, - сказал Рэйнер, остановившись в сухой и очень тихой комнате. – Иначе мне просто не вернуться, и я останусь тут навеки. Все молчали. Слова как-то не шли на язык – величие пещер слишком сильно давило на психику. Кто бы мог подумать, что можно находиться так глубоко под землей. Ощущения не из приятных. Макс посмотрел на часы, но те уже давно промокли и сломались. - Надеюсь, ваш навигатор не подведёт, - вздохнул шаман. – А на всякий случай, держи, Лис. Он поделился с магом энергией. Конечно, её было недостаточно, чтобы хорошо колдовать, но вполне хватало для жизни простого человека. Без лишних слов они попрощались с Рэйнером, а затем тот двинулся обратно. - Ну-с, пойдём дальше? – спросил заметно оживившийся Лис. - Думаю, надо, - ответил Джек, доставая из сумки навигатор. После расставания с шаманом все чувствовали какое-то опустошение. Словно потеряли частичку самих себя, и отрезали путь к прошлому. А впереди ждали только тьма, холод и полная неизвестность. Но делать было нечего, и они пошли вперёд. Двигались молча, обмениваясь только репликами, вроде «осторожно, тут скользко» и «нет, этот тоннель нас никуда не приведёт». Впереди шагал Джек, с навигатором в руках, за ним плелись все остальные. <...немножко сокращено...> Так они передвигались очень долго. Может быть, несколько часов, а может и несколько суток. Время под землёй текло совсем другой жизнью, в отличие от времени на поверхности. В конце концов, путники выбились из сил и решили устроить привал. - Надеюсь, Сабрина не против, что я взял её провиант? – спросил Джек, вынимая из сумки вяленую рыбу. – Есть ещё хлеб, сушёные фрукты и немного бараньих рёбер. Кому что? - Давай лучше экономить, а не то нам придётся есть червей, - без доли иронии ответил Лис.
Небольшое обновление от БартМена, то есть от меня :)
Во-первых, ссылка на очень интересный сайт. Блуждал по инету и вообще случайно наткнулся. Но заинтересовался, т.к. когда-то читал об этом. Короче, сайт о муравьях и о их разведении в домашних условиях, + энциклопедия этих насекомых. Ну это так, мысли вслух. Кто заинтересуется, займётся, а других я агитировать не намерен. ;)
Во-вторых, небольшой кусочек из ненаписанного рассказа. Не так давно хотел создать серию мини-рассказиков про философа-ксенолога (действие происходит в будущем, в непосредственном контакте с инопланетыми существами), но написался только один рассказ и вот это начало (типа вступления). Типа завязка. PS авторская грамматика и пунктуация сохранены:
Меня зовут Джон Эрик Петри, некогда известный капитан буксира «Элайза МакСи», позднее – знаменитый пират Джонни «Храбрый Лев». Ныне – потерпевший крушение в неизвестной системе. Нас трое: я, тридцатипятилетняя Кэрри Ли и малыш Сэм. Ему всего два года. Мы не надеемся, что кто-нибудь обнаружит это послание. Шанс – один из миллионов. Но нам не хотелось бы подыхать в этой глуши. Планета настоящий ад. Она сводит нас с ума. И что-то делает с ребёнком (!). Мы ждём помощи. Не особо надеемся, но ждём.
Приблизительно февраль 2737-го. Джонни Храбрый Лев.
- Я не силён в написании писем, - сказал он Кэрри. Его руки дрожали. – Я никогда этим не занимался. - Успокойся. О главном скажут данные. После письма следовал длинный список ближайших звёзд – их характеристики и приблизительные траектории на несколько миллионов лет. Джонни не мог ручаться в правильности данных. Наблюдения проводились сквозь густую атмосферу чужого мира. Настоящего ада. За характеристиками звёзд он разместил фото и видео материалы. Они получились лучше всего. Это были записи местной флоры и фауны, плюс результаты личных наблюдений и видеодневник. Всё это находилось в крохотной капсуле-бурильщике, способной прорываться сквозь подпространство. В принципе, туда мог бы поместиться и ребёнок, но Джонни сразу же отверг эту идею. Он знал, что капсула обречена, и не хотел губить жизнь малыша Сэма. - Скажешь что-нибудь? – спросил Храбрый Лев. – Другого шанса не будет. Она последняя. Кэрри покачала головой. Она понимала всю безнадёжность этой затеи. Даже если они верно рассчитали траекторию и капсула попадёт в густозаселённые районы космоса, очень велик шанс, что она просто пролетит мимо. Никто и не посмотрит на песчинку в безбрежном океане пустоты. Пусть даже Джонни снабдил её радиомаячком. - Что ж, тогда поехали. С этими словами, он поднял капсулу (тяжёлую даже для него) и поместил в отверстие «катапульты». Лязгнул металлический люк, зашипели насосы, откачивающие воздух. Потом приборы зафиксировали резкий скачок напряжения. Всё. Капсула оказалась за тысячи световых лет отсюда. Если они верно рассчитали траекторию, конечно. - Надо покормить Сэма, - сказал Джонни, вытирая пот. Повернувшись к Кэрри, он застыл как вкопанный. – Что с тобой, Ли? Всё в порядке? Глаза женщины блестели от слёз. Джонни это поразило. Он ни разу не видел, чтобы Кэрри плакала. И никто не видел. В своё время её считали самой большой стервой во вселенной. И самой бесстрашной женщиной-пиратом из всех, кто когда-либо жил в «Кольце десяти солнц». За её спиной числился длинный список побед и отличная команда. Кого-то из мужиков это приводило в ярость, кто-то давился от зависти, а кто и влюблялся в неё по уши. И вот теперь она плакала. - Он не заслужил такой судьбы, - всхлипнула Кэрри. Она любила детей, и в данный момент говорила именно о Сэме. – Мы заслужили. Мы разбойники, бандиты, разрушители. А он всего лишь малыш. Всего лишь ребёнок. Джон промолчал. Он не хотел говорить банальное «всё будет хорошо», как говорил в трудных ситуациях своей команде. На Кэрри бы это не подействовало. Она ещё раз всхлипнула. Джонни нежно её обнял. - Наш Сэм достоин лучшей судьбы, чем провести остаток дней в затерянном мире. - Ты не виновата. Если бы не ты, он бы… - Знаю. Но всё равно, это не справедливо. Мы никогда не нападали на больницы или детские дома. Никогда не атаковали жилые корпуса. Никогда не трогали мирных жителей. Они поступили бесчеловечно… Кэрри уткнулась в плечо Джона. Он вздохнул. * * *
Вот такой отрывок. Напоминаю ещё раз, это начало рассказа. И для полноты картины, что-нибудь из старого. Вот, кусочек рассказа, который так не понравился коммунистам ;-)
Позвонить он так и не успел - дверь открылась сама. - Господин судья? - осведомился человек, появившийся на пороге. Найджел отшатнулся. Человек, открывший дверь, мог быть кем угодно, но только не тем, кого он искал. Найджел искал детектива Рокса. А этот человек нисколько на детектива не походил. Роста он был невысокого, телосложения шарообразного, с короткими ножками и пухлыми ручками. Волосы его можно было заметить, наверное, даже в полной темноте, потому что, он был сед, как снег; и эти его локоны кудрявились и ложились, как попало. На курчавом носике сидели смешного вида пенсне, а одет человечек был в шорты и черную футболку с надписью "Ария". Голос же у него был, словно у Павла Любимцева, ведущего программы "Путешествия натуралиста". - Да, это я, - с запозданием ответил Найджел. - А вы, насколько я догадываюсь... - Да, да, это я. Детектив Пётр Рокс. Мне звонили, сообщили о вашем прибытии. И ради бога, пойдёмте в дом. Чего стоять на пороге? Найджел кивнул, и они вошли внутрь. *чуток удалено* Стены сплошь устилали плакаты всевозможных рок-групп (как российских, так и западных), лепившиеся от пола до самого потолка. Напротив окна было построено что-то вроде небольшой сцены - такие встречаются в кафе и клубах, где нередко испытывают нехватку свободного пространства. На сцене стояли несколько электрогитар на подставках, пара дорогих синтезаторов, ударная установка, десяток микрофонов; тут же, в паре шагов, находился компьютер, с подключёнными к нему приборами, которые, как понял Найджел, служили для звукорежиссуры. Всё было покрыто толстым слоем пыли. - Я увлекаюсь рок-музыкой, - пояснил детектив Рокс, заметив удивлённый взгляд Найджела. - Прошу вас, присаживайтесь, - он любезно указал на диванчик, расположившийся перед сценой. Всё ещё продолжая озираться по сторонам, Найджел сел. А маленький человечек, назвавший себя детективом Роксом, забрался в кожаное кресло и скрестил коротенькие ножки по-турецки. - Вы из России? - спросил он. - Да, из неё родимой... а как вы догадались? - Ну, это элементарно, Ватсон, - улыбнулся детектив, строя из себя Шерлока Холмса. - Многие приезжие любят брать себе иностранные имена, сам уж не знаю почему. Да и вообще, Мэдбург, словно магнит, притягивает к себе жителей СНГ. В основном, тех, кто мечтал в своё время жить по-американски. Вы, наверное, заметили, что этот город не похож ни на российские, ни на европейские города? Впрочем, по приезду это сразу же бросается в глаза... Ну а самая главная причина, почему я решил, что вы русский, так это то, что вы говорите без акцента. Надо очень долго тренироваться, чтобы добиться такого звучания... Пока детектив говорил, Найджел разглядывал пылящиеся на сцене инструменты. Он никак не мог представить себе этого маленького человечка с гитарой в руках, пытающегося играть рок. Получалось либо очень смешно, либо невероятно трагично. Ну не тянет этот Карлсон без пропеллера на полноценного рокера. У него нет ни голоса, ни ловких пальцев гитариста, ни своей группы, в конце-то концов. Даже наличие у него музыкального слуха стоит под большим сомнением. - Вообще-то, я по делу к вам пришёл, - вздохнул Найджел, вновь переведя взгляд на детектива. - У нас тут происшествие случилось... - Знаю, знаю. Мне звонила ваша секретарша, господин судья. Я слышал, вы у нас всего месяц работаете? - Да, вы правы, - произнёс Найджел, не найдя других слов. - Приехал по приглашению, как, впрочем, и многие. Так вот, давайте перейдём к делу. - Давайте, - согласился детектив Рокс, сложив вместе руки. - Я слушаю вас. И Найджел, с недавних пор работающий судьёй, рассказал маленькому человечку ночную историю. Про беседу возле старого дуба. Про то, как злоумышленник, воспользовавшись сильным желанием одного хорошего человека, решил нарушить закон. Не человеческий закон, нет. Человеческие законы - для людей; здесь они стоят на ранг ниже, чем их законы. Законы, которые ни в коем случае нельзя нарушать. Ибо так написано... - Я вас понял, - спокойно произнёс Рокс, хрустнув толстыми пальцами. - Откуда у вас эти сведения? - У меня свои источники, - спокойно ответил Найджел, *немного вырежу, чтобы всё влезло* - Понятно, - кивнул детектив и надолго замолчал. Найджел, тем временем, встал с диванчика. Сидеть ему совершенно не хотелось. Вместо этого, он прошёлся по гостиной, внимательно разглядывая красочные плакаты. Откуда он их только достаёт? В Мэдбурге их не продают, а везти из старого мира нет смысла. Или это воспоминания о бурной молодости?.. - Вы кто по специальности? - неожиданно спросил Рокс. Найджел крякнул от удивления: - Разве это имеет значение? Ну, судья... начинающий. - Нет-нет, не по здешней специальности. По тамошней. По старой. - Ну... - начинающий судья стыдливо опустил глаза, хоть и стоял он к детективу спиной. Какой же он к чёрту судья? Юридического образования у него нет, да и не стремился он стать юристом. Его лучшие друзья стали адвокатами, прокурорами, судьями, а сам он терпеть не мог законодательство. Зачем он согласился? Из-за денег? Или из-за стремления сделать мир лучше? Найджел почувствовал, как ноет сердце, тоскуя по старой профессии. - Я фельдшер. Фельдшер-кинолог. Ветеринар, одним словом... Впрочем, детектив Рокс ничуть не смутился. - Я ожидал чего-нибудь подобного, господин судья. Миллионеры в Мэдбург не едут. Да и не только в Мэдбург. Вообще - сюда. Здесь слишком иначе.
Добро пожаловать в маленький уютный городок, где писатель Майк Нунэн заживо похоронил себя после смерти жены. Добро пожаловать в уютный дом с привидениями, где слышится и видится по ночам то, что не под силу вообразить даже безумцу. Добро пожаловать в...
) 
